10 авг. 2009 г.

Сергей Жуков: не имеет значения, как далеко от меня мои дочки, — я всегда найду способ до них дотянуться


Сергей: сегодня у нашей с Региной малышки первая в жизни фотосессия. Я бросил дела в Таллине, почти сутки добирался до загородного дома. Может, через 20 лет Ника не оценит мои старания, скажет: «Папа, как же ужасно ты меня одел!» Зато лет через 30 поймет, какой я классный


Регина: каждый, кто видит Нику, говорит, что она — вылитый папа. Сережа поначалу сомневался в этом, но пересмотрел свои детские фото и сдался


Регина: я хотела, чтобы дочка носила необычное имя. Решила подготовить мужа и сразу огорошила: «Пусть будет Хлоя!» Думала, после этого легче опуститься до нужного градуса. Но муж в долгу не остался: «А мне нравится — Василиса!» Так в борьбе и родилось имя Ника


Сергей: Ника — очень активная, но при этом она — невероятно нежное создание! Регина говорит ей: «Погладь папочку», — и дочка тянет ко мне ручонки, гладит по голове. При этом не забывает вырвать на память пару волосков


Регина: я часто думала о том, какими мы с Сережей хотим быть родителями для Ники — друзьями или строгими наставниками. Хочется это совмещать. Но главное, чтобы доченька знала: что бы ни случилось, мы рядом, всегда поймем и поддержим


Сергей: я встречаю с Никой каждый новый день и становлюсь счастливым, когда она улыбается мне беззубой улыбкой. Заряженный этим солнцем, я уезжаю на работу


Сергей: я — довольно самостоятельный отец. Могу памперс поменять, искупать малышку, поиграть с ней, погулять и даже укладываю спать


Регина: я завидую подругам, которые еще не рожали, — им только предстоит пережить момент познания материнства



Лидер некогда популярной группы «Руки вверх» Сергей Жуков в ноябре прошлого года стал отцом во второй раз. Семь месяцев спустя он и его жена, экс-солистка ВИА «Сливки» Регина Бурд, пригласили Наталью НИКОЛАЙЧИК в гости, чтобы познакомить с дочкой Никой и рассказать о любви, комплексах и пробуждении чувств.



Сергей Жуков

Когда и где родился: 22 мая 1976 го­да
в Димитровграде
Знак зодиака: Близнецы
Семья: жена — Регина, экссолистка ВИА «Сливки»; дочери — Ника (7 месяцев), Саша (8 лет) — от первого брака
Образование: окончил Самарскую государственную академию искусств и культуры
Карьера: в 1995 году вместе с Алексеем Потехиным создал группу «Руки вверх». За 10 лет команда выпустила 17 альбомов, среди хитов — «Студент», «Крошка моя» и др. В 2005 году начал сольную карьеру, записал три альбома. Продюсировал группы «Револьверс», «Фактор-2» и др. Сейчас — генеральный директор компании «PRO.WEB», занимающейся интернеттехнологиями
Вкусы: еда — японcкая кухня; напиток — виски; авто — Porsche Cayenne



В 24 года о воспитании рассуждать смешно

— Вы думаете, что с рождением ребенка все меняется только у женщины? У мужчины тоже начинается другая жизнь, — рассказывает Сергей. — Но должен признаться, сегодня с Никой я все же более адекватен, чем с Сашей. Тогда у меня было 40 концертов в месяц. Я уехал, потом приехал — ей уже полгода, потом полтора, три, четыре с половиной. А сейчас с Никой я каждый день. И это абсолютно другое. Я ее укладываю, купаю, кормлю каждый вечер. И понимаю, это правильно.

Впервые я стал отцом, когда мне было всего 24 года! Найдите сейчас 24-летнего парня на улице и спросите про воспитание ребенка. Очень смешно будет послушать его ответы. Так же думал и я. У меня были пунктики: жену и ребенка я обеспечиваю. Я — мужик!

Первая моя дочка появилась в начале 2001-го в люберецком роддоме. Я был тогда мегазвездой, всех мальчиков, родившихся в один день с моей девочкой, назвали Сережами. Когда я увозил дочку на белом лимузине из роддома, собралась, наверное, тысяча человек. Они такой машины никогда не видели. И я чувствовал себя нереально крутым!

А вот когда Региночка родила Нику в конце 2008-го — это была совсем другая история. Столичный Центр планирования семьи и репродукции, в котором рожают жены звезд и бизнесменов. Я первым взял нашу новорожденную малышку на руки. Осторожно прижал ее к груди, как самую большую драгоценность на свете. Увидел — губастенькая такая девчонка! Вся в меня. Почувствовал, как бьется ее крошечное сердечко и как в этот момент кардинально меняется мое сознание, открывается смысл жизни. Буквально сносит крышу: понимаешь, ничего важнее этого момента на земле нет. Если бы в моей жизни его не было, я стал бы другим — хуже и жестче.

Теперь я, как сканер, чувствую своих дочерей. Спят они или бодрствуют, не болеют ли, как у них на душе... Это моя кровь, моя жизнь. Я отец!


В семь лет я встал перед трудным выбором

— Отец... Он всегда был для меня человеком, к которому я испытывал бесконечное уважение. Даже в раннем детстве. А лет в семь мне нужно было сделать выбор. Мама и папа по-разному видели мою судьбу: мама хотела отдать меня в музыкальную школу, а папа — в спорт или в радиоинженерию. Я выбрал музыку. Отец был сильно разочарован моим решением. Он, электрик, считал, что парень не выберет такое несерьезное занятие. Сейчас папа гордится мной и у него с друзьями только один разговор — обо мне с братом. Но он не задумывается: выбери я тогда другой путь — и предмета гордости не было бы.

Вот мой папа, например, всю жизнь электриком проработал. Одно время — в институте атомных реакторов, там с ним произошла трагедия: он попал под напряжение в две тысячи вольт и сильно пострадал. С годами шрамы у папы стали еле заметными, но все же здоровья не вернуть. Отцу сначала дали первую группу инвалидности, потом вторую. Но он продолжил работать — настоящий мужчина.

Еще одну попытку наставить меня на «мужской путь» отец сделал через 10 лет после истории с музыкальной школой, как раз перед тем, как я получил повестку в армию. Он сказал: «Поступай в питерский вуз на отделение радиоэлектроники. Там есть знакомства». Но я его не послушал и поступил в Самарскую академию искусств и культуры. Петь и выступать мне нравилось с первого класса. В 17 лет мое общение с родителями практически прекратилось. Я уехал из родного Димитровграда на учебу в Самару. Я пытался выживать один. Учился самостоятельно стирать, готовить, работать. Потом были: Тольятти, Москва. Радио «Европа Плюс», диджейство, группа «Руки вверх». Родителей я вспоминал только в перерывах между гастролями — когда взволнованная мама набирала мой номер. Слишком много времени я посвящал карьере. Второе обретение мной родителей произошло значительно позже.


Для дочки я нашел елку, как в моем детстве

— Детство мое было счастливым. Единственное горе — смерть собаки Тимки, которая жила долго, лет шестнадцать, и была настоящим членом семьи. Такая беленькая пушистая болонка, которая укусила меня за нос, когда я малышом полез к ней целоваться. Когда Тимки не стало, это от меня скрывали. А потом повели за гараж и сказали: «Вот, Тимка здесь лежит». Меня просто ужас охватил — впервые смерть была так близко.

Все остальные детские воспоминания в основном светлые. Рядом всегда была мама, которую я боготворил и обожал. Она преподавала в музыкальной школе. Ее творческое начало проявлялось во всем. Ребенок должен радоваться своему дому — это была ее позиция. И я стремглав бежал в нашу однокомнатную квартирку. Знал, что в определенном месте — на диване под подушкой — меня ждет сюрприз. Самые удивительные подарки я получал перед Новым годом — то хлопушку, то маскарадную маску, то елочную игрушку или дождик. Мелочи, купленные для украшения елки, казались фантастически ценными. Возможно, именно поэтому до сих пор я отношусь к Новому году с особым трепетом. Даже несмотря на то, что именно в новогоднее время со мной случались не только самые лучшие, но и самые трагические истории. Например, в три года я расковырял вилкой хлопушку, и у меня пороховыми частичками было сожжено все лицо. Вместо симпатяги родители получили ребенка, у которого не лицо, а страшное месиво — без кожи, бровей и ресниц. На память остались оспины и боязнь фейерверков, хлопушек и бенгальских огней.

Когда я жил в Димитровграде, у нас была лучшая елка в городе. Мой покойный дедушка, папин отец, занимал должность главного архитектора города и являлся личностью невероятно уважаемой. Михаил Иванович был старой коммунистической закалки. Он не то что взяток не брал, но и не пользовался даже теми привилегиями, которые ему полагались. Единственное, чем он позволял себя отблагодарить, это самой красивой елкой, которую тщательно выбирали для деда под Новый год. Дерево было под три метра. Так что еще с детства повелось — тощих палок с елочного базара я не признаю. Перед прошедшим Новым годом я был особенно озабочен тем, чтобы у меня была самая настоящая ель. Прямо зациклился на этом — у меня ведь появилась доченька Никуша, и я хотел сделать для нее праздник. Понимал, что ей всего полтора месяца и она мало что запомнит, но все равно стремился найти самую красивую елку — ведь это первый Новый год в ее жизни. Помог мой водитель — предложил привезти ель со своей родины, из Великого Устюга, где по легенде живет Дед Мороз. Так что на этот Новый год мы украшали красавицу такую же пышную, как в моем детстве. И Никуша завороженно смотрела на огонечки гирлянд.


Ценить женщину меня научила мама

— В нашей семье я — добрый волшебник: придумываю праздники, дарю необычные подарки. При этом стоимость подарка не важна. Лучше я пойду в лес, прохожу там весь день и вернусь вечером с подснежником для любимой, чем подарю ей букет из пятисот голландских роз. У каждого юного волшебника должен быть учитель, тоже добрый волшебник. У меня им была мама. Еще мальчишкой благодаря ей я понял, что каждый в состоянии сделать жизнь близких и любимых людей приятной. Именно мама научила меня самому главному — ценить женщину. Я не могу себе позволить обидеть женщину и тем более сделать ей больно. Также мама научила меня уважать старших: родителей моих друзей, знакомых, родственников, тестя и тещу. Для меня изначально родители жены были людьми, обладающими безусловным авторитетом. Регина жутко волновалась, когда я решил познакомиться с ее мамой. Говорила: «Я не смогу это видеть, лучше уйду в другую комнату». Пришла мама. Через две минуты мы сидели с ней и болтали обо всем на свете. Регина робко заглянула в комнату: «Все нормально?» А по-другому и быть не могло, так уж я воспитан! Таисию Федоровну я полюбил сразу и стал называть мамой, а она меня — сыночком. Она — наш добрый ангел, очень помогает, особенно после рождения Ники. С тещей мне повезло!


Колхозникам на дискотеке не место

— Иногда вспоминаю свою первую любовь. Она не дала мне крылья, зато наградила серьезным комплексом. Вообще, все мое общение с женщинами породило кучу комплексов. Основа была положена в 14 лет, я встречался с ровесницей... Это сейчас все доступно и просто. А раньше до первого поцелуя дело через полгода доходило!

Однажды я позвал ее на дискотеку. А она меня ошарашила: «Не заходи за мной! Ты — колхозник!» — «Как это?» — «Ну-у... Ты одет, как колхозник». Это правда, одежда в таких небогатых семьях, как моя, обычно передавалась от сестры к сестре, от отца к сыну, и я, естественно, донашивал за папой. У меня была его куртка, войлочные ботинки на молнии типа «прощай, молодость» и потрепанная пыжиковая шапка — на улице холодно, зима. «Ты колхозник, колхозник! — продолжала припечатывать словами моя любимая девочка. — Мне с тобой стыдно идти в клуб! Поэтому, пока ты не будешь нормально выглядеть, даже не приходи!» Я чувствовал себя как побитая собака. Возвращался домой не видя дороги — слезы застилали глаза. Не мог же я подойти к матери и сказать: «Купи мне модные джинсы». Я знал, все это стоит на рынке дорого, таких денег у нас нет. Но выход нашел — отправился к друзьям и стал выпрашивать: «Дай майку. Дай кроссовки. Дай джинсы. Дай шапку спортивную». Обошел всех. Собрал с миру по нитке и приехал к девочке такой весь крутой: майка с надписью Chanel, на кроссовках — Adidas. Девочка аж взвизгнула: «Ой, теперь ты супер! Пойдем на дискотеку!»

Со следующего дня мы с ней перестали общаться. Я понял, что она меня больше не интересует. Тогда же у меня появился большой комплекс — не люблю быть модным и круто одетым. Но этот комплекс помог мне остаться простым человеком. Потом «Руки вверх» долгое время называли самой колхозной группой: выходят в майках и джинсах и при этом собирают 40-тысячный зал. Когда мы только начали выступать, я сказал: не буду шить костюмов. Я пел в той одежде, в которой приезжал из дома. Но в этом был элемент нашего успеха: на стадионе находились десятки тысяч человек, и с каждым из них мы были на равных. Потому что у каждого такая же майка и джинсы. Даже сейчас, когда меня зовут на крутой концерт или вручение премии, мне трудно подобрать одежду — прошлое застряло во мне занозой. Впрочем, встретив Регину, я все реже и реже стал задумываться об этом. А той девочке я очень благодарен, поскольку рано понял истину: если женщина обращает внимание на внешние атрибуты — одежду, крутую тачку, виллу, — с ней отношений не будет.

Деньги сейчас решают многое. Большинство хорошо зарабатывающих мужиков не могут отличить, когда их любят просто так, а когда за зеленые бумажки. Не скажу, что у меня было точно так же, но деньги долгие годы оставались сложной темой в общении с женщинами. Так что второй комплекс, который я заработал благодаря дамам, — это деньги. Я заметил: если ты при деньгах, женщина сразу хочет ими распоряжаться. Регина — первая, кто не прессует меня по этому поводу. Для нее попросить денег — ужасная проблема. Зная эту ее черту, сам спрашиваю: «Может быть, тебе что-то нужно?» Она отрицательно качает головой. Тогда приходится идти на хитрость — узнавать у подружек, на что она обратила внимание, когда ходила с ними по магазинам, что ей понравилось. И покупаю ей эту вещичку. Нет, возможность приобрести то, что приглянулось твоей половинке, — это не показатель крутой семьи. Это говорит о том, что люди живут вместе не из-за этих проклятых бумажек, а потому что любят друг друга.


Никто не обвинит меня в том, что я забыл свое другое счастье

— Сашке сейчас восемь с половиной лет, Нике — 7 месяцев. Если бы мы жили вместе, Саша бы заботилась о Нике. А сейчас Сашка может видеть младшую сестричку несколько раз в неделю, приезжая в гости. И таскает на руках, и заботится. Моя Сашуля очень взрослая. Она умнее всех нас вместе взятых: и меня, и своей мамы... Сашка гениальная, она чувствует, когда между мной и бывшей женой вдруг возникают какие-то трения. И после этого, увы, часто заболевает. Просто дочка все впитывает, как губка.

Когда у нас появилась Ника, я сразу серьезно поговорил со старшей дочерью и все ей объяснил. Говорю: «Вот твоя сестренка. Пусть она сводная, неважно. Она родная по папе. Возможно, и у мамы появится малыш, это будет тоже твой сводный братик или сестричка. По-другому, к сожалению, уже не будет. Ты взрослая девочка, скоро пойдешь в третий класс. И, я уверен, понимаешь, что эта кроха, которая лежит в кроватке и пузыри пускает, не виновата в том, что мы с твоей мамой не вместе». Мне кажется, Саша меня понимает. Она искренне интересуется Никой, задает миллион таких наивных и классных вопросов по поводу сестрички: «А почему она не ходит? А когда она заговорит? А почему она показала мне язык?» И я на все подробно отвечаю. Она слушает, а через минуту забывает про Нику и кричит: «Папа, папа, идем играть дальше!»
Недавно я понял важную вещь: не имеет значения, где и как далеко от меня будут мои дети, потому что я всегда и в любой ситуации найду способ до них дотянуться, поцеловать и сказать, как я их люблю.

Сейчас в моей жизни есть Ника, с которой я нахожусь рядом, слышу ночью ее дыхание, встречаю с ней каждый новый день и становлюсь счастливым, когда она улыбается мне своей беззубой улыбкой. И я, заряженный этим солнцем и счастьем, уезжаю на работу. Но ни один человек не сможет меня обвинить в том, что я забыл свое другое счастье — Сашу. И она знает истину: никто не отказывался от нее, никогда не делал плохого, даже в мыслях...

С Сашенькой я постоянно созваниваюсь, хожу в театры и кино, мы ездим к бабушке в Димитровград. Я рад, что у нас с бывшей женой нет договоренностей, закрепленных судом: могу взять дочку в любой день или на всю неделю.

Я счастлив, когда Саша спрашивает, будет ли Регина с нами в театре или кино. И если отвечаю «нет», она расстраивается. Для нее Регина подружка, близкий человек. Очень хорошо, что ребенок одобряет папин выбор, а не ставит новым отношениям палки в колеса.


Забеременев, я поняла, что такое очаг

Для Регины Бурд, экс-солистки ВИА «Сливки», это первый брак и первый ребенок. Ей было 20 лет, когда они с Сергеем встретились.

— Я настолько сильно влюбилась в Сережу, буквально дышать без него не могла, — вспоминает Регина. — Однажды мне стало страшно. Я представила: что если мы расстанемся, а меня ничего с ним не будет связывать? Мне нужна была частица любимого, которая всегда будет со мной. И я поймала себя на мысли: хочу родить именно от него, именно сейчас. Даже если мы потом пойдем разными дорогами. На этом порыве я вышла за Сережу замуж, именно на этом порыве мы зачали Нику.

До встречи с Сергеем я считала, что первый ребенок у меня появится после 30. Примером были родители. Мама познакомилась с отцом в 18 лет, а меня родила в 36. Папа — почти на 20 лет старше ее. Людьми они были зрелыми и ко мне относились очень продуманно и с огромной любовью. Я находилась под теплым маминым крылышком и даже по дому никогда ничего не делала. Когда я попала в ВИА «Сливки», девочки подшучивали над моей беспомощностью. Например, режу колбасу или хлеб, куски неровные получаются — девчонки хохочут. Смеялись они и над моими мечтами. Я всегда витала в облаках, девчонки говорили: «Регина, ты из космоса». С детства я жила в сказке, в сказку верила и эту сказку нашла. Я была глубоко убеждена — встречу настоящего принца. Еще у меня было такое представление — первый мужчина должен быть рядом до конца жизни. И именно за первого мужчину нужно выходить замуж. Так и получилось.

Помню, мамины подруги говорили ей: «Регине сложно будет выйти замуж. Она ничего не умеет, какая из нее жена?» Не поверите, когда мы стали жить с Сережей, мы над этим смеялись — у нас не возникло проблем из-за моей бытовой беспомощности. О том, что я вообще ничего не умею делать, я предупредила сразу. Но его это не напугало. Во-первых, он все может сам, даже торты печь. Во-вторых, я почувствовала желание измениться ради любимого. Помню, как по рецепту из книжки готовила для Сережи рыбу под сливочным соусом. Теперь я понимаю — ничего сложного не было, но тогда процесс казался мне невероятно запутанным. Были и другие попытки похозяйничать на кухне. Но в основном питались мы в ресторанах. Что такое настоящий очаг, я поняла, только забеременев. У меня начался период гнездования, видимо, сработал первобытный инстинкт, дремавший глубоко внутри. В ожидании малышки я начала активно обустраивать быт. И не могла в один день купить все нужное: сегодня я покупала одно полотенце, завтра второе. А когда мы стали задумываться о детских вещах, я просто сходила с ума. Мы решили приобретать все заранее, тут я и оторвалась! Растянула удовольствие от покупки всего необходимого для доченьки на два месяца.


Мы с Сережей должны дожить до правнуков

— Я рожала под эпидуральной анестезией, поэтому боль не мешала мне все ясно осознавать. Меня растрогал до слез почему-то не момент рождения доченьки, а ощущение, что она вот-вот появится. Предвкушение счастья, понимание, что через пару секунд ты увидишь свое дитя. Это стало ясно по поведению врачей — они надели маски и подготовили место, чтобы положить мое чудо. Когда Ника появилась, первое, что я сказала, было: «Сережа, достань камеру!» Поняла, что могу упустить самое главное, и внутренне собралась: «Нельзя теряться, потом у тебя будет время понять, что случилось».

С появлением Ники я осознала, что 70% моих эмоциональных граней дремали. Раньше я жила, испытывала какие-то переживания, но все это было настолько мелко! Стала безумно сентиментальной. Гуляю с Никой и поражаюсь, насколько мир вокруг прекрасен. Могу посмотреть на дерево и разрыдаться от того, как на деревьях распускаются почки. Наблюдаю за подругами, которые еще не рожали, и думаю: «Чтобы понять меня, им нужно как минимум стать мамами». Любить меньше я не стала, сама была такой же. Просто я изменилась, а они ос­тались прежними. В жизни ведь две самые главные вещи — рождение и смерть. И я благодарна Богу, что причастна к одной из них. Теперь я каждый день говорю: «Спасибо, Господи!» Ника спит у меня на животе, дышит со мной в унисон, и я удивляюсь, как природа все продумала. Нет ничего гармоничней в мире, чем единение мамы с ребенком. Счастье материнства можно испытывать вне времени и пространства — и во дворце, и в простой хибарке.

Я вижу, как быстро растет Ника. И ловлю каждый момент. Прижимаю к губам ее ножки и думаю: «Неужели я больше таких крохотных пяток не увижу?» Она же взрослеет. И я думаю: нужен еще малыш. Вообще, я бы хотела иметь троих детей. Но это как Бог даст.

До рождения Ники я была очень пугливой. Боялась всего — темноты и даже букашек. Теперь все мои страхи фокусируются вокруг ребенка. Знаю, это очень плохо. Но все равно боюсь за свое здоровье и за Сережино: нельзя болеть, нужно дожить до момента, когда у нас появятся внуки и правнуки. Хочется увидеть взросление Ники, оберегать ее как можно дольше от всех проблем и неприятностей. Когда появляется ребенок, по-другому ценишь время. Я ощутила, как жизнь идет по кругу, и очень хочется как можно дольше быть причастной к этому процессу.


Я боюсь упустить что-то важное

— Семья для меня, безусловно, центр вселенной, — говорит Регина. — Но на вершине семейной пирамиды не должен быть ребенок, пусть любовь распределяется равномерно. И для ребенка лучше, когда его окружает атмосфера любви. Так хочется, чтобы наша семья была идеальной, но не всегда получается. Мешает эгоизм. Например, приезжает Сережа поздно. Я знаю, что он устал, ждет от меня ласки, тепла и нежности. Мне хочется подойти к мужу со спящей доченькой на руках, но... Бывают моменты, когда я смертельно устаю, целый день с Никой, а Сережи все нет и нет. И вот он приходит, я спрашиваю: «Сережа, почему так поздно?» Он отвечает: «Работа». Опускаю глаза, сдерживаюсь. Я не буду скандалить, ругаться, но внутри все равно тлеет обида.

Мы с Сережей хотим сохранить свежесть отношений. Стремимся, чтобы все было красиво. Не просто — муж пришел с работы, поел и лег спать. А чтобы ужин за правильно сервированным столом, разговор о прошедшем дне, о том, что волновало и радовало, о планах на завтра. Это было сложно делать, когда Никуша только родилась. Теперь все стало возвращаться на круги своя. Мы каждый раз как будто заново встречаемся с Сережей. Те, кто нас знает, говорят: «Даже не верится, что вместе вы уже три года». Но что такое три года по сравнению со всей остальной жизнью? Я жутко боюсь упустить что-то важное.

Когда Никуше исполнилось три месяца, мы с Сережей стали читать ей сказки, показывать картинки с животными. Многие недоумевают: «Она же все равно ничего не понимает. Вы перегружаете ребенка». Я так не считаю: до трех лет активно формируется мозг, и чем больше Ника узнает, тем лучше. Почему-то принято думать, что дети глупее взрослых. Но Ника многое понимает. Я уверена, некоторые родители, устанавливая массу ограничений, сами притупляют мозг ребенка.

Понимаю, что малышку не нужно ограничивать, но есть у меня эта проблема: я слишком беспокойная мама, и когда Ника ползает, хожу за ней по пятам. Стараюсь в себе это побороть, но пока без особого успеха. Сережа, наверное, более спокоен. Он считает, что ребенок должен пройти через синяки и ссадины.


Я обижался на отца, а он любил меня, как умел

— Мой новый проект — 15-летний мальчишка цыган Слава Новиков, который потрясающе поет, женщины просто умирают, — продолжает Сергей. — Я замечал, что люди постарше видят в нем своего сына, хотят приласкать, согреть. Для него я написал песню «Мама». Моя мама услышала и расплакалась: «Сынок, почему ты сам не спел эту песню?» А я стеснялся. В этой песне я говорю о том, что мужчины боятся себе признаться в том, что в их жизни нет никого дороже мамы. Но в жизни каждого наступает момент, когда он вспоминает о маме и признается в своих чувствах к ней. Это может случиться и в 18 лет, и в 40. Бывает и так, что ты понимаешь, насколько близки тебе мама и папа, а признаться в этом уже некому...

В детстве я не уделял родителям достаточно внимания. Как и все. Одна мечта была — стать взрослым и зажить своей жизнью. С 18 до 25 лет я вообще редко общался с родителями, а разменяв четвертый десяток, решил позвонить: «Мама, приезжай, побудь со мной!» Когда она гостит у нас в Москве, я безумно счастлив.

Несколько лет назад я чуть не потерял отца. Это было страшно: отец лежал при смерти — отказывало сердце. Я привез его в Москву, и здесь его спасли, вовремя сделали сложную операцию — шунтирование. Бедное сердце отца вынимали, делали какие-то манипуляции... Господи, в этот момент понимаешь слово «папа» по-другому! Понимаешь, столько теплых слов не сказал, стольким не поделился.

Долгие годы мы с ним общались очень мало, не разговаривали по душам. А папа просто тихо меня любил. И я любил его по-своему. Но мы оба молчали...


Чем старше я становлюсь, тем больше ценю жизнь

— Я часто слышу от разных людей фразы: «А вдруг мы расстанемся?», «А вдруг с рождением ребенка муж разлюбит и уйдет?», «Ничто не вечно», «Поживите подольше — и вы тоже разбежитесь» и т. д. Я не понимаю этого. Ведь абсолютно все находится в наших руках. Каждую минуту жизни мы должны трудиться над созданием семьи — самой крепкой и дружной. Нельзя лениться и пускать все на самотек. Мы с Региночкой каждый день благодарим Бога за то, что у нас уже есть, и хотим большего — любви на века, еще ребеночка. Мы не боимся смотреть вперед, ведь делаем это вместе. И чем старше мы становимся, тем больше ценим отведенное нам время.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Поделится